Композитор игры Control Resonant Петри Аланко поделился подробностями работы над музыкальным сопровождением проекта. По его словам, переход от камерных пространств первой части к масштабам «кошмарного» искаженного Манхэттена стал ключевым фактором, определившим характер звучания саундтрека в сиквеле.
Влияние нового сеттинга на музыкальную концепцию
В отличие от оригинальной игры, действие которой разворачивалось внутри закрытого здания «Старейшего дома» (The Oldest House), Control Resonant предлагает игрокам исследовать открытый мир. Аланко отметил, что для него стало большим облегчением покинуть замкнутое пространство, так как масштабные городские ландшафты дали композитору больше простора для творчества.
Визуальный стиль игры с его сюрреалистичными конструкциями и нарушением законов гравитации часто сравнивают с фильмом Кристофера Нолана «Начало». Однако композитор подчеркнул, что сознательно старался не копировать стилистику картины. По мнению Аланко, прямое заимствование выглядело бы «безвкусно» и могло бы принизить уникальную концепцию, разработанную студией Remedy. Он добавил, что хотя в редких случаях оммаж уместен, он старается избегать прямого повторения или имитации чужих работ.
Музыкальное воплощение персонажа Дилана
Особое внимание в саундтреке было уделено главному герою Дилану. Масштаб архитектуры и ощущение «маленького и заменимого» человека в огромном пространстве стали отправными точками для написания музыки. Аланко стремился подчеркнуть контраст между подавляющей мощью окружения и хрупкостью персонажа, который в начале игры представляет собой «чистый лист» (tabula rasa).
Работа с образом «чистого листа»
Композитор пояснил, что именно акцент на исходной точке пути Дилана стал основой для концептуализации музыкальных тем. Музыка должна была отражать процесс постепенного восстановления героя и его трансформации. Для передачи этой идеи в композиции «Tabula Rasa» были использованы специфические приемы:
- нисходящая гармония;
- клангорозная (громкая, металлическая) перкуссия;
- неровные, пульсирующие звуковые текстуры, напоминающие дыхание человека, пробуждающегося после комы.
Аланко отметил, что эти звуковые решения послужили своего рода концертной увертюрой, представляющей героев игры. Его целью было выразить хрупкость Дилана и показать, как мало у него было в самом начале пути и к чему он пришел в итоге. Игра Control Resonant на текущий момент доступна на платформах PlayStation 5, Xbox Series X, Series S и персональных компьютерах.
Вдохновение масштабом и смена парадигмы
Переход за пределы «Старейшего дома» стал для Петри Аланко не просто технической сменой декораций, а творческим освобождением. Композитор описывает открытый мир игры как нечто «красивое, эпическое, даже величественное». Именно это ощущение невероятного масштаба зданий помогло ему решить сложную задачу: как изобразить Дилана в столь гигантском пространстве так, чтобы игрок почувствовал его значимость и «незаменимость». По словам Аланко, именно это чувство противопоставления маленького человека колоссальному, пугающему миру стало «фундаментом» для всех композиций, связанных с этим персонажем.
Музыкальная драматургия образа
Аланко рассматривает Дилана как персонажа, которому предстоит пройти сложный путь: «Он должен восстановиться и стать сначала человеком, а затем чем-то иным». Музыкальное сопровождение в игре не просто фоновый шум, а инструмент повествования. Описывая работу над треком «Tabula Rasa», композитор подчеркнул, что клангорозная перкуссия и нисходящая гармония служат своего рода «концертной увертюрой», знакомящей игрока с историей Дилана и Хедрон.
Особое внимание в аудиоряде уделено физиологическим ассоциациям. Аланко отмечает, что пульсирующие, «шуршащие» звуки, возникающие ближе к финалу композиций, были намеренно добавлены, чтобы вызывать у слушателя прямые аналогии с процессом дыхания — процессом восстановления после комы, который актуален как для главного героя, так и для антагониста игры. Этот прием был призван подчеркнуть хрупкость и уязвимость Дилана в тот момент, когда он только начинает осознавать свою природу и свое место в этом искаженном, сюрреалистичном Манхэттене.
