Современные технологические компании активно продвигают свои инструменты в образовательных учреждениях, аргументируя это необходимостью подготовки учеников к востребованным профессиям. Подобная тактика уже применялась индустрией на протяжении последних 15 лет, однако в случае с внедрением искусственного интеллекта школы стали проявлять гораздо большую настороженность. О том, как корпорации формируют зависимость учебных заведений от своих экосистем, подробно рассказывает репортер New York Times Наташа Сингер в своей новой книге «Coding Kids».
История формирования влияния корпораций в образовании
По мнению Наташи Сингер, нынешняя экспансия ИИ-отрасли во многом повторяет стратегию, с помощью которой IT-гиганты закрепились в классах десятилетие назад. Компании предлагали бесплатные образовательные ресурсы, убеждая руководство школ в том, что навыки программирования — это единственный путь к высокооплачиваемой работе. При этом многие выпускники, потратившие годы на освоение конкретных инструментов, к моменту выхода на рынок труда обнаруживали, что спрос на эти навыки изменился, а сами они стали лояльными потребителями продукции тех же компаний.
В книге отмечается, что корпорации, такие как Apple и Microsoft, активно внедряли свои стандарты в программу Advanced Placement Computer Science, используя такие инструменты, как Swift или Minecraft. Сингер проводит аналогию с другими отраслями: сложно представить, чтобы школы внедряли специализированные курсы от фармацевтических компаний или энергетических гигантов. В свою очередь, Google добилась доминирования за счет распространения недорогих ноутбуков Chromebook и приложения Google Classroom, использование которых стало массовым, особенно в период пандемии COVID-19.
Роль некоммерческих инициатив и сопротивление
Продвижение IT-компетенций часто поддерживалось через некоммерческие организации вроде Code.org. С помощью масштабных кампаний, привлекающих знаменитостей и топ-менеджеров, таких как Билл Гейтс или Марк Цукерберг, детям предлагалось изучать основы кода. Однако подобные подходы нередко подвергались критике со стороны академического сообщества, которое предлагало более глубокое и методологическое изучение вопросов влияния технологий на общество, а не просто обучение работе с конкретным ПО.
Новый этап: реакция на внедрение искусственного интеллекта
Сегодня ситуация меняется, поскольку родители и школьные округа стали чаще высказывать опасения по поводу чрезмерной технологизации обучения. Основная претензия заключается в том, что интересы бизнеса — например, ускоренное внедрение инструментов ИИ в учебный план — не всегда совпадают с истинными целями образования, направленными на формирование критического мышления и гражданской позиции.
Первые признаки сопротивления уже видны на государственном уровне. Крупнейшая в США система образования Нью-Йорка ввела ограничения на использование ИИ в начальных и средних школах. Аналогичные меры принял Лос-Анджелес, распространив их даже на старшие классы. Эти действия свидетельствуют о росте массового движения среди педагогов и родителей, стремящихся к более сбалансированному подходу к цифровизации.
Наташа Сингер выражает осторожный оптимизм, полагая, что образовательное сообщество начинает осознавать риски. Будущее обучение, по ее мнению, должно включать анализ того, как корпорации воздействуют на выбор человека, проектируя алгоритмы ИИ. Вместо слепого освоения инструментов ученикам необходимо предлагать базу для формирования собственной идентичности и умения противостоять технологическому давлению.
Наташа Сингер в своем исследовании поднимает важный вопрос: не страдаем ли мы «коллективной амнезией»? Она подчеркивает, что индустрия ИИ сегодня пытается закрепиться в школах с той же интенсивностью, что и технологические гиганты в прошлые десятилетия. Однако, по ее мнению, возникает критическая необходимость извлечь уроки из прошлых циклов внедрения технологий, чтобы обеспечить реальную пользу для образования и внедрить необходимые защитные механизмы сейчас, а не спустя десять лет.
Эффект «проприетарного обучения»
Сингер отмечает, что эксперты из медицинской сферы прекрасно понимают опасность корпоративного влияния в обучении. Аналогия проста: когда будущих врачей обучают работе с конкретным проприетарным медицинским устройством от одного производителя, они в своей дальнейшей практике крайне редко решаются перейти на продукцию конкурентов. Тот же принцип, по мнению автора, применим и к образовательным экосистемам: школьники, с детства привыкшие к инструментам определенных брендов, становятся их пожизненными клиентами.
Агрессивный маркетинг и роль Code.org
В книге детально описано, как именно раскручивались инициативы по популяризации кода. Кампания Code.org, например, началась с вирусного ролика, где Билл Гейтс и Марк Цукерберг призывали детей изучать программирование. Как указывает Сингер, основатель организации Хади Партови использовал стратегию стартапа: привлек внимание эффектным видео, а затем направил этот интерес в русло кампании «Час кода» (Hour of Code), предлагая школам внедрять развлекательные часовые курсы по изучению основ программирования. В тот период сопротивление было минимальным.
На фоне этого существовали и альтернативные академические подходы. Группы ученых предлагали методологические программы, которые ставили целью не только привлечение широкого круга учеников, но и развитие критического мышления. Они призывали учащихся анализировать мотивацию создателей технологий и обсуждать фундаментальные вопросы о том, как интернет и программное обеспечение меняют общество.
Разочарование и переоценка ценностей
С течением времени эйфория сменилась разочарованием. Наташа Сингер отмечает, что недавние выпускники, которых с детства убеждали в необходимости программирования как «билета в жизнь», сталкиваются с тем, что их ожидания не оправдались: начальные вакансии в индустрии сокращаются. Более того, многие школы по всему миру начали отказываться от повсеместного использования Chromebook, а исследования показывают, что простое насыщение классов технологиями часто не дает значимого эффекта для глубины усвоения знаний.
Ключевая проблема, по словам Сингер, заключается в подмене понятий. Родители хотят, чтобы школа помогала детям формировать гражданскую позицию, находить собственные таланты и определять систему ценностей. Однако, позволяя технологическим корпорациям диктовать повестку, школы начинают задаваться вопросом: «Как нам внедрить ИИ как можно быстрее?». Это чисто продуктовый, рыночный подход, который игнорирует вопрос о том, что действительно важно для развития личности ребенка.
Растущее сопротивление и поиск альтернатив
Важным отличием 2020-х годов от предыдущего десятилетия стало более активное сопротивление со стороны сообщества. В отличие от разрозненных критических голосов прошлого, сегодня возникло полноценное массовое движение родителей и учителей, выступающих против чрезмерной «экранизации» обучения. Примером стали решительные действия Нью-Йорка и Лос-Анджелеса по ограничению ИИ в классах.
Сингер настроена оптимистично: она верит, что школы начинают понимать необходимость смены курса. Будущее образования, по ее мнению, должно заключаться в обучении детей глубоким вопросам: как корпорации управляют поведением пользователей через дизайн интерфейсов, как ИИ формирует наши предпочтения и как продуктивно использовать инструменты, сохраняя при этом право на отказ от них, если того требует ситуация. Цель — дать детям инструменты, чтобы они не чувствовали себя объектами, которыми управляет искусственный интеллект, а могли критически оценивать влияние технологий на свой выбор и свою жизнь.
