Новые данные об останках Homo floresiensis, небольшого древнего гоминина, найденного на острове Флорес в Индонезии, заставляют ученых пересмотреть устоявшиеся представления о его образе жизни. Исследование, опубликованное в журнале Nature Microbiology, предполагает, что эти «хоббиты» могли не охотиться на крупную добычу, как считалось ранее, а в значительной степени питаться падалью, оставленной более грозным хищником — комодским вараном.
Переоценка охотничьих навыков
Ранее на стоянке Лианг Буа исследователи находили кости стегодонов — вымерших родственников современных слонов — рядом с каменными орудиями. Это привело к возникновению гипотезы, что Homo floresiensis был активным охотником. Дополнительным аргументом служили следы обугливания на костях, которые многие ученые трактовали как доказательство использования огня. Однако современная тафономическая переоценка — детальный анализ того, как именно формировались и менялись костные остатки после смерти животных, — позволила увидеть иную картину.
Исследователи сопоставили характер повреждений на костях стегодонов с экспериментальными данными о том, как питаются комодские вараны. Оказалось, что на самых ценных, «мясных» участках костей отчетливо видны следы зубов, характерные именно для крупных ящериц. В то же время следы от каменных орудий древних людей чаще встречаются на менее питательных частях туши. Это указывает на определенную последовательность: сначала доступ к добыче получали крупные хищники, а затем остатки трапезы доставались гомининам.
Если эта интерпретация верна, то поведение Homo floresiensis больше напоминало стратегию падальщика. Они могли довольствоваться тем, что оставили после себя первичные хищники, а не охотиться на стегодонов самостоятельно. Такой вывод существенно меняет представления об их экологической нише, а также о когнитивных возможностях, которые ранее ошибочно связывали с регулярной охотой на крупную фауну.
Вопрос использования огня
Авторы работы также пересмотрели данные о контролируемом использовании огня «хоббитами». Оказалось, что из тысяч фрагментов костей стегодонов лишь один демонстрирует признаки термического воздействия. Ученые полагают, что этот образец мог попасть в культурный слой позже из-за нарушений стратиграфии, что делает гипотезу о систематическом использовании огня крайне сомнительной.
Итоговый вывод исследователей гласит: поведенческий репертуар Homo floresiensis, вероятно, был более ограниченным, чем у неандертальцев или представителей Homo sapiens. Он не включал в себя сложные практики устойчивой охоты на крупных животных или управления огнем. Таким образом, образ «хоббитов» смещается от смелых активных охотников к существам, использовавшим более зависимую стратегию выживания, основанную на конкуренции с местными хищниками и поиске доступных пищевых ресурсов.
