Возвращение к истокам: Фрэнсис Лоуренс о фильме «Восход на жатве»
Фрэнсис Лоуренс работает над франшизой «Голодные игры» достаточно долго, чтобы вернуть серию к её лучшим проявлениям. Присоединившись к проекту в 2013 году с картиной «И вспыхнет пламя», спустя пять фильмов режиссер готовит к ноябрьскому релизу «Восход на жатве». Лоуренс ставит очередные, 50-е Голодные игры на грандиозной арене, расширяя формат изображения до размеров IMAX, чтобы, по его словам, вызвать у зрителей настоящую дрожь. Режиссер стремится возродить масштаб и зрелищность фильмов, характерные для эпохи до Китнисс Эвердин.
История Хеймитча Эбернети
Вместе с давним продюсером серии Ниной Джейкобсон Лоуренс с энтузиазмом взялся за экранизацию истории Хеймитча Эбернети. Это сюжет об аполитичном молодом человеке, который проходит путь трансформации: от «оптимистичного и беззаботного подростка» до озлобленного алкоголика, знакомого зрителям по первому фильму серии. Лоуренс считает эту историю крайне актуальной, подчеркивая мысль о том, что когда происходит нечто неправильное, человек обязан встать на защиту своих идеалов и бороться.
Структурные особенности и «возврат к форме»
По словам Лоуренса, «Восход на жатве» возвращает франшизу к ожидаемой аудиторией структуре: Дистрикт 12, жатва, подготовка (колесницы и интервью), а затем сами игры. Режиссер отмечает, что «Сойка-пересмешница» сильно отличалась, так как превратилась в военное кино без традиционной арены. В свою очередь, «Баллада о змеях и певчих птицах» была предысторией антагониста с рудиментарными играми в центре повествования, что делало её структурно иной. Возвращение к форме означает соответствие ожиданиям фанатов, которые полюбили оригинал и «И вспыхнет пламя».
Работа над материалом Сьюзен Коллинз
Нина Джейкобсон подчеркивает, что создание фильмов возможно только при наличии рукописи от автора книг Сьюзен Коллинз. О работе над новой книгой стало известно случайно: на премьере «Баллады» литературный агент Коллинз намекнул, что писательница работает над новым проектом.
* Команда получила рукопись гораздо раньше, чем это случалось с предыдущими частями.
* Анонс книги и фильма практически совпали по времени.
* Весь процесс проходил в условиях строжайшей секретности: работа с Коллинз в Нью-Йорке скрывалась даже от семей съемочной группы.
Джейкобсон отмечает, что новая история заставляет по-иному взглянуть на порядок книг. Если в «Балладе» зрителей ждал неприятный сюрприз в виде того, что протагонист оказывается антагонистом, а игры — жестокими и примитивными, то «Восход на жатве» возвращает поклонников к той самой структуре, которую они полюбили в первых частях серии.
Глубина повествования и работа с фанатским сообществом
Нина Джейкобсон отмечает, что новый фильм кардинально отличается от предыдущих частей. При знакомстве с книгой и картиной без предварительных знаний — или при просмотре в хронологическом порядке — зритель обретает гораздо более глубокое понимание Сноу, его отношений с Дистриктом 12 и связи с Китнисс. Пройдя путь юного Сноу в «Балладе», аудитория совершенно иначе воспринимает зрелищность игр. Становится очевидно: игр недостаточно просто для наказания дистриктов — они должны рассказывать историю, которая удерживает людей на своих местах, и Сноу приходит к выводу, что они должны развлекать. То, что он привнес в игры, и кардинальные отличия соревнований спустя 40 лет после тех, где он был наставником, показывают, как приобретенный им опыт пронизывает всё повествование. В его отношениях с «назойливыми» трибутами из Дистрикта 12 и «сумасшедшими» девушками из Кови заключено огромное количество эмоций.
Когда зашла речь об ожиданиях от истории Хеймитча, продюсеры отметили, что Сьюзен Коллинз успешно справилась с задачей, а теперь дело за адаптацией. Отвечая на вопрос о балансе между мнением фанатов и собственным видением, Фрэнсис Лоуренс признался, что они не столько «слушают» фанатов, сколько сами ими являются. Команда чувствует себя на одной волне с аудиторией. Даже фанатские варианты кастинга, появляющиеся после прочтения книг, обычно совпадают с выбором создателей. «Нам не нужно искать, кого они хотят», — добавляет Лоуренс. Творческий коллектив стремится сохранить то, что любят в книгах сами фанаты.
Тем не менее, в монтажной комнате, когда хронометраж превышает три с половиной часа, приходится сокращать материал, и создатели понимают, что некоторые моменты могут расстроить поклонников. Нина Джейкобсон подчеркивает: им невероятно повезло, ведь фанаты «Голодных игр» — самые умные и рассудительные. Они уважительно относятся к намерениям Сьюзен Коллинз и не проявляют той агрессивной реакции, с которой сталкиваются создатели комиксов или вселенной «Звездных войн», где любое переосмысление вызывает яростное сопротивление.
Визуальные решения и вдохновение эпохой 70-х
Благодаря перемещениям во времени и отражению традиций реального мира, «Голодные игры» стали одной из самых динамично спроектированных франшиз. Вдохновением для визуального стиля послужили триллеры эпохи 70-х и призматическое поле боя.
Истоки эстетики «Восхода»
Фрэнсис Лоуренс объясняет, что конец 60-х и начало 70-х годов стали отправной точкой из-за специфики арены. Она обладала атмосферой «Алисы в Стране чудес», что напомнило режиссеру песню «White Rabbit» группы Jefferson Airplane. Это задало тон для персонажей и их гардероба: Сноу стал напоминать раннего Ива Сен-Лорана, жители Капитолия — завсегдатаев Studio 54 и окружение Уорхола, а молодежь из Дистрикта 12 — юных Стиви Никс и Брюса Спрингстина.
Значительное влияние на архитектуру оказала Германия. Производственный дизайнер Ули Ханиш обнаружил в Берлине ICC — конференц-центр, закрытый с начала 90-х, но сохранившийся в отличном состоянии. Построенный в начале 70-х, он выглядит как декорация из фильма «Бегство Логана». Команда использовала это пространство как основную съемочную площадку: бруталистская архитектура 70-х послужила фоном для комнаты ориентации Цезаря Фликермана, сцен интервью и тренировочных залов. Лишь апартаменты трибутов были выстроены как декорация внутри здания, что позволило беспрепятственно перемещаться в кадре.
Германия как исторический контекст
Нина Джейкобсон отмечает, что работа в Германии стала настоящим подарком. Съемки сцен с колесницами на Олимпийском стадионе — там, где Джесси Оуэнс бежал на глазах у нацистов, Гитлера и всего мира — создавали мощный диалог между локацией и повествованием. Масштаб и значимость немецкой архитектуры, охватывающей периоды от Второй мировой войны до холодной войны, позволили придать истории необходимую глубину и контекстуальный вес.
Взгляд на изменения культуры и реалии «Голодных игр»
Если вспомнить 2013 год, когда вышла картина «И вспыхнет пламя», можно с уверенностью сказать, что с тех пор культура и общественные настроения значительно изменились. Сегодняшние дискуссии с «молодыми взрослыми» проходят в совершенно ином ключе, что отражается на подходе Фрэнсиса Лоуренса и Сьюзен Коллинз к новым проектам.
По мнению Лоуренса, мир стал другим, и это одна из ключевых мыслей новой работы. Оригинальная серия фильмов всегда была посвящена последствиям войны, и этот лейтмотив никуда не исчез. Однако новая часть тесно связана с темой активизма и призывом к людям отстаивать свои убеждения. Режиссер отмечает общую проблему апатии, когда многие считают, что их голос ничего не значит, а любые слова бесполезны. Он подчеркивает: необходимо выступать открыто, выражать свою позицию и голосовать.
Лоуренс признает, что изменения могут наступить не сразу, и в этом кроется еще одно отличие современной эпохи. Люди, привыкшие к мгновенному результату из-за влияния смартфонов и видеоигр, должны осознать, что иногда перемены требуют длительного времени.
Медиа как инструмент формирования реальности
Продюсер Нина Джейкобсон отмечает, что Сьюзен Коллинз в своей книге мастерски указывает на тот факт, что любой потребляемый контент — будь то TikTok, телевидение или YouTube — является конструктом. Это сторителлинг, преследующий определенную цель. И книга, и фильм признают высокий уровень осведомленности современной молодежи о том, что они смотрят, напоминая, что демонстрируемая история не всегда является отражением реальных событий.
Тем не менее, исходная предпосылка остается пугающей. Сцена начала Игр в «Sunrise on the Reaping», где дети с топорами нападают на подростков, по-прежнему производит тяжелое впечатление. На вопрос о том, являются ли «Голодные игры» лучшим способом снимать фильмы с рейтингом R в рамках ограничений PG-13, и как создателям удается обходить эти рамки, Лоуренс смеется и называет процесс создания очень сложным.
Режиссер признается, что в процессе чтения книги было как минимум три момента, когда он задавался вопросом, как перенести это в формат PG-13. В частности, это сцена, где один из злодеев держит в руке голову ребенка, которую только что отрубил. На замечание Лоуренса Джейкобсон с иронией добавила, что зрители всегда могут прочитать оригинал книги.
Премьера фильма «Голодные игры: Sunrise on the Reaping» состоится в кинотеатрах 20 ноября.
Философия борьбы и актуальность «Восхода»
Помимо структурного возвращения к классическим элементам франшизы, Фрэнсис Лоуренс подчеркивает, что новый фильм несет в себе глубокий политический подтекст, который делает историю Хеймитча Эбернети пугающе актуальной. Режиссер видит в сюжете не просто предысторию персонажа, а путь формирования человека, чьи взгляды эволюционировали под давлением обстоятельств. «В конечном итоге, — отмечает Лоуренс, — это история об аполитичном молодом человеке, который радикализируется и становится защитником Дистрикта 12 и территорий за его пределами».
Эта трансформация тесно переплетается с ключевым посылом фильма: когда в мире происходит несправедливость, у человека нет права на бездействие. «Когда что-то идет не так, вы должны встать, вы должны что-то сказать, вы должны сражаться», — утверждает режиссер. Эта идея — «Восход на жатве» как эхо «И вспыхнет пламя» и в то же время скрытое начало той революции, которую однажды возглавит Китнисс, — стала фундаментом, на котором строилась вся работа над визуальным рядом и драматическим наполнением проекта.
Творческий процесс и взаимодействие с Сьюзен Коллинз
Нина Джейкобсон раскрыла принципы работы Сьюзен Коллинз, объяснив, что автор никогда не пишет «по заказу». «Она пишет, исходя из темы, когда у нее появляются идеи, которые она хочет исследовать, и персонаж, через которого она может эти темы раскрыть», — пояснила продюсер. Именно поэтому съемочная группа никогда заранее не знала, будет ли продолжение. История с получением рукописи для «Восхода» стала уникальной: команда получила материал на гораздо более раннем этапе жизни книги, чем когда-либо прежде, что позволило синхронизировать анонс литературного произведения и начало активной разработки фильма.
Лоуренс вспоминает, что в тот период они находились в условиях «массивной секретности». Работа с Коллинз в Нью-Йорке требовала полной конфиденциальности — режиссер не мог рассказать о целях своей поездки даже собственной семье. Такой тесный контакт с автором, по мнению Джейкобсон, позволяет фильму транслировать идеи максимально точно, создавая «диалог» между книгами серии. Это дает зрителю возможность осознать, что в мире Панема случайных событий нет: даже жестокость игр сорок лет назад была продиктована необходимостью контроля, а понимание того, как Сноу пришел к выводу о необходимости «развлекать» аудиторию, меняет восприятие всего сериала.
Визуальная метафора и «архитектурное наследие»
Интерес к визуальному оформлению «Восхода» вышел далеко за рамки простых декораций. Фрэнсис Лоуренс признался, что, задумываясь об атмосфере арены, он искал визуальные параллели с «Алисой в Стране чудес», что в конечном итоге вывело его на эстетику психоделических 70-х. Этот выбор повлиял на всё: от костюмов, вдохновленных стилем Ива Сен-Лорана и эстетикой Studio 54, до общего архитектурного решения. Выбор берлинского ICC в качестве площадки стал определяющим. Здание, построенное в духе брутализма, позволило создать ощущение «бегства из реальности», где границы между сценами интервью Цезаря Фликермана и тренировочными зонами практически стирались, усиливая эффект присутствия.
Нина Джейкобсон особо отметила символизм использования реальных локаций, таких как Олимпийский стадион, где снимались сцены с колесницами. Этот стадион, известный своей тяжелой историей времен нацизма, в контексте «Голодных игр» начинает вести диалог с темами тоталитаризма и пропаганды. «Диалог между локацией и повествованием, — подчеркивает она, — когда вы буквально находитесь в месте, которое видело тиранию, — это огромный подарок для любого режиссера». Использование архитектурного наследия от периода Второй мировой войны до холодной войны добавляет картине масштабности, делая арену не просто декорацией, а полноценным участником событий.
Баланс между рейтингом и жестокостью первоисточника
Особое внимание создатели уделяют вопросу «детской жестокости», которая является неотъемлемой частью мира Коллинз. Фрэнсис Лоуренс признает, что работа в формате PG-13 накладывает строгие ограничения, которые иногда вступают в конфликт с бескомпромиссностью книги. Режиссер поделился воспоминаниями о работе над сценарием: «Было как минимум три момента в книге, когда я читал и думал: «Сьюзен, что ты делаешь? Это же придется снимать для PG-13!». Один из эпизодов, где антагонист держит в руках отрубленную голову ребенка, стал для команды настоящим вызовом. Джейкобсон с иронией добавила, что в таких случаях у зрителей всегда остается возможность обратиться к первоисточнику, где автор не сдерживает себя в описании ужасов капитолийского режима.
