Профессор математики из Нью-Йоркского университета (NYU) Тристан Бакмастер сообщил о трех доказательствах, касающихся одной из нерешенных задач в теоретической математике. В исследовании, проведенном совместно с математиком из Anthropic Левентом Альпёге, использовались языковые модели Codex и Claude. Однако публикация этих результатов сопровождается серьезным конфликтом с компанией OpenAI.
Конфликт вокруг доказательства задачи Навье — Стокса
Речь идет о проблеме «существования и гладкости решений уравнений Навье — Стокса», которая входит в список семи «задач тысячелетия». За решение каждой из них Математический институт Клэя назначил награду в размере 1 миллиона долларов. Уравнения Навье — Стокса широко применяются в механике жидкостей, но их теоретическое обоснование остается неполным.
По словам Бакмастера, во время завершающей стадии их работы стало известно, что информация о ходе исследования попала в OpenAI. После обращения к руководству компании выяснилось, что команда OpenAI уже якобы получила полное доказательство проблемы. Бакмастер утверждает, что, несмотря на заверения представителей компании, ответы на вопросы о начале исследований и степени человеческого участия были уклончивыми.
«Выяснилось, что над проблемой работала целая команда с использованием колоссальных вычислительных мощностей», — отмечает Бакмастер. Он добавил, что первый запрос к модели со стороны OpenAI был отправлен уже после того, как информация о прогрессе его группы стала известна в компании. Математик полагает, что команда OpenAI переняла выбранный ими подход, который является крайне редким в профессиональной среде.
Обвинения в давлении и вопросы к безопасности данных
Себастьян Бубек, возглавляющий направление математических исследований в OpenAI, назвал подобные заявления «ложными и провокационными». В своем сообщении он подчеркнул, что всегда придерживается высоких академических стандартов и намерен в ближайшее время выступить с более полным заявлением.
Бакмастер также сообщил о попытках давления со стороны Бубека. По утверждению профессора, представитель OpenAI предлагал исключить Альпёге из числа авторов работы, так как тот является сотрудником Anthropic. После того как Бакмастер отказался и заявил о намерении предать ситуацию огласке, Бубек якобы спросил его: «Зачем ты хочешь погубить свою карьеру?» и добавил: «Если ты не хочешь, чтобы я был добр, то я не обязан быть добрым».
Дополнительную обеспокоенность у исследователя вызывает тот факт, что он активно использовал модель Codex при работе над проектом. Поскольку OpenAI оставляет за собой право обучать модели на взаимодействиях с пользователями (если те не выбрали опцию отказа), существует вероятность, что данные из черновиков Бакмастера могли быть использованы для обучения нейросети OpenAI, которая впоследствии воспроизвела его наработки. Сама компания на запрос о возможности такого сценария не ответила.
Тристан Бакмастер подчеркнул, что он не обвиняет OpenAI напрямую, а лишь фиксирует хронологию событий и полученные предложения. «Я не видел доказательства OpenAI. Я не знаю, что сделала их модель или как. Я не знаю, использовались ли наши данные. Я заявляю об этом, потому что альтернативой было бы позволить череде объявлений создать ложное представление о происходящем», — резюмировал математик.
Детали академического спора и выбор метода
Особую остроту ситуации придает тот факт, что выбранная Тристаном Бакмастером и Левентом Альпёге стратегия решения задачи Навье — Стокса является крайне нетипичной для математического сообщества. Как пояснил Бакмастер, маршрут к решению, пролегающий через «гладкую силу» (варианты c и d в постановке задачи Чарльзом Фефферманом), был открыт математиками Луисом и Диего. Именно этот узкоспециализированный путь исследователи выбрали для своей атаки на проблему. По словам Бакмастера, практически никто из его коллег не работал в этом направлении, и прийти к нему самостоятельно, просто задав вопрос нейросети, за несколько дней невозможно. Профессор подчеркнул, что совпадение интересов и тайминг OpenAI выглядят крайне подозрительно, учитывая, что компания могла использовать свое значительное преимущество в вычислительных мощностях для «гонки» за формальным доказательством, как только узнала о подходе, который посчитала верным.
Вопросы использования данных и этика обучения моделей
Опасения Бакмастера касательно безопасности данных имеют под собой весомые основания. Поскольку он активно использовал модель Codex для структурирования и анализа проекта, возникает риск утечки интеллектуальной собственности через механизм обучения. OpenAI официально оставляет за собой право использовать данные взаимодействий пользователей для дообучения своих моделей, если пользователь не активировал опцию отказа (opt-out). В этой связи существует сценарий, при котором модель, обученная на промежуточных результатах и промптах Бакмастера, могла «выдать» его собственные наработки в ответ на аналогичные запросы команды OpenAI. На данный момент OpenAI не предоставила комментариев относительно того, могли ли данные профессора быть интегрированы в их алгоритмы таким образом.
Конфликт интересов и позиция Anthropic
Важно отметить, что, хотя Левент Альпёге работает в компании Anthropic, данное исследование он проводил исключительно в личном качестве, а не от лица своего работодателя. Тем не менее сам факт его аффилиации с конкурирующей организацией, судя по всему, стал камнем преткновения для представителей OpenAI. Бакмастер утверждает, что давление со стороны Себастьяна Бубека включало настоятельное требование убрать упоминание Альпёге из состава авторов в качестве некоего «компромисса», что математик счел неприемлемым.
Сам Себастьян Бубек, комментируя разгоревшийся скандал, выразил разочарование сложившейся ситуацией. Он заявил, что его участие в дискуссии велось в рамках академических норм, и подчеркнул, что вопрос соблюдения академических стандартов является для него приоритетным. В своем посте он пообещал опубликовать более подробное и формальное заявление в ближайшее время, чтобы прояснить позицию OpenAI в этом вопросе.
Ситуация вокруг доказательства Бакмастера, вероятно, станет катализатором для новой волны дискуссий о роли искусственного интеллекта в фундаментальной науке. Основной вопрос теперь заключается не только в чистоте математического вывода, но и в том, насколько честной является «гонка вооружений» между исследовательскими институтами и технологическими гигантами, обладающими практически неограниченными ресурсами для обработки данных.
